Кто-то уходит в IT, кто-то — в фриланс, а эти люди — к животным. Герои этого материала выбрали коллег, которые рычат, кусаются, выпускают когти, могут быть как смертельно опасными, так и бесконечно милыми.
Журналист Чойса Василиса Алексеева поговорила с тремя героями, которые вместо традиционной карьеры выбрали профессиональную заботу о животных: сотрудником фермы крокодилов, смотрителем в парке альпак и консультантом в попугайне — и узнала, как строятся их рабочие будни и почему они не променяли бы свою профессию ни на какую другую.
Журналист Чойса Василиса Алексеева поговорила с тремя героями, которые вместо традиционной карьеры выбрали профессиональную заботу о животных: сотрудником фермы крокодилов, смотрителем в парке альпак и консультантом в попугайне — и узнала, как строятся их рабочие будни и почему они не променяли бы свою профессию ни на какую другую.
Люди едят крокодилов и говорят, что они опасные. Смешно, правда?
Когда я говорю, что работаю с крокодилами, люди обычно шарахаются. Мол, ты серьезно? А я вполне.
Наша ферма похожа на санаторий. Здесь живут те, кому не повезло с хозяевами или условиями. Это больше сотни рептилий — 70 крокодилов, 30 змей, 50 черепах, 40 ящериц и варанов, — и почти каждая сюда попала не от хорошей жизни. Мы их держим не ради экзотики: мы их спасаем.
Наша ферма похожа на санаторий. Здесь живут те, кому не повезло с хозяевами или условиями. Это больше сотни рептилий — 70 крокодилов, 30 змей, 50 черепах, 40 ящериц и варанов, — и почти каждая сюда попала не от хорошей жизни. Мы их держим не ради экзотики: мы их спасаем.
«Я изучаю животных с раннего возраста, потому что почти все в моей семье так или иначе с ними связаны»
Мне не нравится то, что популярно, и я всегда хотел заниматься чем-то неизведанным и необузданным. Сначала это были пауки и небольшие рептилии, и знакомая порекомендовала меня на вакансию экскурсовода в «Крокодилвиль». Там я впервые познакомился с крокодилами и понял, что более красивых, умных и интересных животных не встречал никогда.
Первый раз, когда я зашел в вольер к крокодилу, у меня внутри все сжалось. Его звали, конечно, Гена — четыре метра зубов и спокойствия. Я стою, смотрю на него, а он — на меня. И в этот момент я вдруг подумал о том, какой у него нос. Огромный, как все мое лицо! Это был тот редкий случай, когда мозг не успевает испугаться, потому что занят восхищением.
Первый раз, когда я зашел в вольер к крокодилу, у меня внутри все сжалось. Его звали, конечно, Гена — четыре метра зубов и спокойствия. Я стою, смотрю на него, а он — на меня. И в этот момент я вдруг подумал о том, какой у него нос. Огромный, как все мое лицо! Это был тот редкий случай, когда мозг не успевает испугаться, потому что занят восхищением.
Разбираться в крокодилах я учился десять лет. Мы же разные виды, и базовое отношение друг к другу —бей или беги. Чтобы увидеть что-то большее, нужно прожить этот этап недоверия. Тогда открываются мелочи: как они общаются между собой, как играют. У крокодилов нет мимики, но лапы, зрачки, чуть приоткрытая пасть, дрожащее горло говорят громче любых эмоций. Если знаешь, куда смотреть, понимаешь их настроение лучше, чем некоторых людей.
Вообще крокодилы очень забавные: они неуклюже вытягивают лапки, постоянно вытворяют нелепые вещи, а еще у них смешные морды и глаза. Один из моих любимцев как-то утащил швабру и не вернул — просто играл с ней, как кот с веревкой. Вот тебе и «безмозглая машина для убийства».
Вообще крокодилы очень забавные: они неуклюже вытягивают лапки, постоянно вытворяют нелепые вещи, а еще у них смешные морды и глаза. Один из моих любимцев как-то утащил швабру и не вернул — просто играл с ней, как кот с веревкой. Вот тебе и «безмозглая машина для убийства».
Выжить в бассейне с крокодилом несложно. Сложнее смотреть на то, что люди с ними делают. Половина видов на грани исчезновения. На ферму часто попадают искалеченные, брошенные животные. Параллельно к нам заходят посетители и спрашивают: «А можно ли купить крокодила на мясо?» Ты в этот момент просто молчишь, чтобы не сказать лишнего. Еще один частый вопрос: «Сколько стоит забить крокодила и сделать из него стейк?» Это ужасно.
«Мы объясняем всем: крокодил опасен не потому, что хочет вас съесть. Он боится. А страх всегда про защиту»
И тут мы не так уж от них отличаемся. Люди едят крокодилов. А потом говорят, что это они опасные. Смешно, правда?
Сегодня крокодилы нуждаются в нашей помощи. Я выбрал себе их по душе и считаю своим долгом находиться рядом с ними, оберегать, спасать, лечить и делать все возможное, чтобы им жилось комфортнее.
Если бы мы делали для всех абсолютно то же самое, мир был бы немножко добрее и светлее. Не стоит себя превозносить над другими животными. Важно со всеми общаться на равных.
Сегодня крокодилы нуждаются в нашей помощи. Я выбрал себе их по душе и считаю своим долгом находиться рядом с ними, оберегать, спасать, лечить и делать все возможное, чтобы им жилось комфортнее.
Если бы мы делали для всех абсолютно то же самое, мир был бы немножко добрее и светлее. Не стоит себя превозносить над другими животными. Важно со всеми общаться на равных.
Моя жизнь — это вечеринка на сто децибел
В детстве я половину каникул проводила с дедушкой — человеком, который мог определить птицу по одному «чирик» в лесу. Я тогда думала, что это магия. Он слушал и называл вид, пол и иногда, мне кажется, даже настроение пернатого. Наверное, поэтому любовь к птицам у меня появилась раньше, чем я научилась нормально писать буквы.
Моя первая птица — волнистая девочка по имени Даша. Разговаривать она не хотела принципиально, зато умела по команде прилетать на плечо или голову и перепрыгивать с одной руки на другую.
Моя первая птица — волнистая девочка по имени Даша. Разговаривать она не хотела принципиально, зато умела по команде прилетать на плечо или голову и перепрыгивать с одной руки на другую.
Про попугаев говорят, что они капризнее кошек. Ну… местами. В «Попугайне» живет Принцесса — розовый какаду с характером богемной актрисы. Она может ласково подставить щеку, а через секунду кусает палец — и смотрит так, будто я сама виновата. Бывает, что ее приходится долго уговаривать покушать или вернуть вещи, отобранные у посетителей. Мы очень любим Принцессу, но из-за капризного характера стараемся все время быть начеку.
«Установить контакт с попугаем можно только через взаимное доверие. Важно показать, что вы не представляете для него угрозы»
Например, не нужно делать резких движений или слишком настойчиво предлагать общение. Не стоит забывать, что все птицы разные: кому-то достаточно нескольких дней, чтобы понять, что человека не стоит бояться, а у кого-то на это может уйти несколько лет.
«Моя жизнь — это вечеринка на сто децибел. Работать с попугаями — значит не разговаривать, а перекрикивать»
Утром мы чистим зал, меняем воду, готовим корм. Потом приходят посетители, и начинается шоу: один из нас общается с людьми и попугаями, второй бегает между крупными птицами — увлажняет воздух, кормит фруктами, читает по взгляду, кому что нужно. А вечером снова уборка, проверка всех пернатых, подготовка на завтра.
У нас есть главный артист — Лучик, солнечная аратинга. Он вообще не говорит, но компенсирует это характером. Может залезть под футболку, выгрызть полпуговицы и возмутиться, если пытаешься забрать ее обратно. Камень из кольца вытащить? Легко. Серьгу из уха? Да, было. Его лучшая подруга Тинга любит все блестящее, и иногда я боюсь заходить в зал в сережках.
Чем больше я работаю с попугаями, тем общительнее и увереннее в себе становлюсь. Мне приходится много разговаривать не только с людьми, но и с птицами. Диалог помогает наладить контакт и укрепить доверие. Также и с уверенностью в себе — птицы более спокойны, когда видят, что человек не боится их.
Мне бы хотелось, чтобы люди понимали: птицы ничем не отличаются от нас. Они тоже бывают в настроении «я не в духе», «я устал», «не трогайте меня» и «уйдите со своей камерой». Нужно чуть больше терпения и чуть меньше ожиданий. Если честно, это правило иногда и к людям подходит.
Мне бы хотелось, чтобы люди понимали: птицы ничем не отличаются от нас. Они тоже бывают в настроении «я не в духе», «я устал», «не трогайте меня» и «уйдите со своей камерой». Нужно чуть больше терпения и чуть меньше ожиданий. Если честно, это правило иногда и к людям подходит.
Альпака Игнат — мой духовный наставник
Если бы мне десять лет назад сказали, что я буду работать с альпаками, я бы спросил: кто это вообще такие? А теперь без них не могу.
Моя история знакомства с животными началась в детстве. Мой отец очень любит лошадей, у него даже есть собственная конюшня. Я всегда старался помогать папе ухаживать за ними. После выпуска из университета мне не хотелось работать по специальности, и когда друг позвал работать в парке альпак вместе, я согласился.
Моя история знакомства с животными началась в детстве. Мой отец очень любит лошадей, у него даже есть собственная конюшня. Я всегда старался помогать папе ухаживать за ними. После выпуска из университета мне не хотелось работать по специальности, и когда друг позвал работать в парке альпак вместе, я согласился.
На работе я забочусь о здоровье и благополучии жителей нашего парка: ежедневно с ними гуляю, а также кормлю и расчесываю. Еще в мои обязанности входит проводить экскурсии для посетителей и обеспечивать порядок на территории.
Когда я прихожу утром, альпаки уже строятся у ворот. Если опаздываю, начинают плеваться. Не из злости — так, напомнить, кто здесь главный. Но рядом с ними, кстати, как-то спокойно. Иногда спрашиваю, какое у кого настроение и как они себя чувствуют.
Когда я прихожу утром, альпаки уже строятся у ворот. Если опаздываю, начинают плеваться. Не из злости — так, напомнить, кто здесь главный. Но рядом с ними, кстати, как-то спокойно. Иногда спрашиваю, какое у кого настроение и как они себя чувствуют.
«Альпаки имеют миловидную внешность, поэтому многие могут сравнить их с плюшевыми игрушками. На самом деле они такие же индивидуальности, как и люди: к каждой альпаке нужно находить свой подход, учитывая чувства, эмоции и повадки»
Со временем я научился замечать язык тела альпак. Например, сейчас легко могу понять в каком они настроении, только глядя на то, как они выходят к гостям: радостно выбегают или же неторопливо и уныло бредут.
У меня есть свой любимец среди питомцев парка — это альпака Игнат. В моих глазах он самый спокойный, милый и добрый как по отношению к людям, так и к другим животным. Игнат всегда самый первый идет расчесываться, подавая пример остальным. Я иногда думаю, что Игнат — мой духовный наставник. Он никогда не торопится, никого не перебивает и всегда ест морковку с достоинством.
Самое сложное в моей работе — показать альпакам, что я желаю им только добра, особенно во время ветеринарных процедур. Не хочу, чтобы они боялись и думали, что мы их мучаем.
Самое сложное в моей работе — показать альпакам, что я желаю им только добра, особенно во время ветеринарных процедур. Не хочу, чтобы они боялись и думали, что мы их мучаем.
