От гаража до усадьбы Филитц: история мастера, который учит делать обувь

В небольшой мастерской в усадьбе Филитц почти всегда пахнет кожей, деревом и клеем. Каморка на заднем дворе напоминает рабочий кабинет папы Карло: на полках стоят десятки обувных колодок, на рабочих столах — выкройки, лекала и инструменты, а в углу ждут своей очереди пары, которые скоро отправятся к владельцам. Здесь Иван Белов изготовляет обувь и учит других, хотя когда-то его профессия была далека от ремесла: он занимался юридической практикой, а затем полностью сменил направление и ушел в творчество.

Сегодня к нему приходят за авторскими ботинками, а ученики — чтобы сделать свою первую пару собственными руками. Редакция Чойса заглянула к Ивану в мастерскую и узнала, как случайный интерес к обувному делу постепенно превратился в профессию и собственную школу.

До обуви в моей жизни не было ничего, что хоть как-то было бы с ней связано. Ни родственников-сапожников, ни профильного образования, ни даже знакомых, которые этим занимались.

Все началось совершенно случайно. Однажды я наткнулся на ролик на YouTube, где показывали процесс изготовления обуви. Меня сразу зацепило: посмотрел одно видео, потом второе, третье. Захотелось попробовать самому. С этого момента все и закрутилось.

Сейчас кажется удивительным, но тогда информации почти не было. Видео можно было пересчитать по пальцам, и большинство из них ничего толком не объясняли. Просто показывали процесс без деталей, а мне хотелось понять, почему делается именно так.

Для меня настоящим открытием стала библиотека Белинского. Когда я впервые пришел туда и увидел целые каталоги обувной литературы, испытал странное чувство. Подумал: почему я не пришел сюда раньше?

Настолько редко кто-то берет эти книги, что библиотекари уже начали меня узнавать. Иногда здороваются и говорят: «А, это вы опять за книгами по обуви».

Часть литературы вообще была только на английском языке. Тогда мне помогала племянница — переводила отдельные главы и технические моменты. Постепенно все это складывалось в систему.

Когда начинаешь что-то делать своими руками, всегда кажется, что нужен идеальный цех, дорогое оборудование и большие вложения. На самом деле нет. Моя первая мастерская находилась в обычном гараже возле дома.

Правда, работать там можно было только летом. Зимой холодно и долго находиться внутри было невозможно. Тогда пришлось искать другое помещение, и я переехал на территорию завода.

Там было тепло, но возникла другая проблема — пропускная система. Каждый день приходилось проходить через проходную, оформлять документы, подстраиваться под режим предприятия. Для ремесленной мастерской это оказалось неудобно.

Примерно в это же время я занимался юридической практикой совсем рядом с усадьбой Филитц. Каждый день проходил мимо нее по дороге в офис. Перед самым Новым годом я в очередной раз шел мимо и вдруг решил просто зайти внутрь и спросить, нет ли свободных помещений. Оказалось — есть. Через несколько дней я уже перевозил сюда мастерскую.

Постепенно обувь перестала быть просто увлечением. Сначала обувное ремесло было в качестве хобби, а потом понял, что мастерская занимает в моей жизни все больше места. С тех пор прошло почти 11 лет.

Сейчас изготовление обуви и преподавание стали моей основной работой. Я рад, что-то, что когда-то было факультативным увлечением, постепенно заняло в жизни главное место. Жизнь вообще постоянно меняется: какие-то события проходят, а творчество остается.

Для меня усадьба Филитц — одно из лучших мест для такой работы. Здесь сама атмосфера располагает к ремеслу. Старые стены, историческое пространство — все это как будто постоянно напоминает, что вещи можно и нужно делать руками.

За эти годы я понял одну вещь: в ремесле невозможно обмануть процесс. Здесь не получится сделать быстрее, если технология требует времени, или где-то схитрить, чтобы получить тот же результат. Именно это мне и нравится больше всего. Даже спустя столько лет я продолжаю чему-то учиться, замечать новые нюансы и постоянно совершенствовать свою работу.

Поэтому я никогда не воспринимал изготовление обуви просто как способ заработать. Для меня это прежде всего творческая работа. Даже мое другое увлечение — скейтбординг — когда-то привело меня в круг людей, которые тоже постоянно что-то создают. Со временем я понял, что именно в такой творческой среде мне комфортнее всего.

Обувь ручной работы — это история не про скорость. В этом ремесле не получится что-то сократить или обойти. Есть процессы, которые просто требуют времени.

Поэтому я всегда говорю, что здесь работает правило: долго, дорого и качественно. Если где-то попытаться ускориться, обязательно потеряется либо качество, либо внимание к деталям. А деталей здесь очень много.

Когда человек приходит заказать обувь, он редко приходит просто со словами «сделайте ботинки». Обычно у него уже есть идея. Иногда фотография, иногда картинка, иногда просто образ в голове.

Мы снимаем мерки, делаем плантограмму стопы, готовим колодку. Потом появляется макет будущей пары. Его можно примерить, посмотреть, почувствовать, что хочется изменить. И только после этого начинается изготовление финальной версии.

Поэтому в индивидуальной обуви всегда участвуют два человека. Мастер делает свою работу, а заказчик принимает решения вместе с ним. Он выбирает материалы, декоративные элементы, форму, размер стежков, цвет кожи. Все это влияет на итоговый образ. Именно поэтому такая обувь получается по-настоящему личной.

Сегодня выбор материалов уже не такой широкий, как хотелось бы. В основном работаю с тем, что удается привезти из специализированных магазинов Москвы и Санкт-Петербурга, хотя что-то по-прежнему можно найти и в Екатеринбурге.

Идея открыть обучение появилась лет восемь назад. Я потратил огромное количество времени просто на поиски информации. Моя цель обучения обувному ремеслу в том, чтобы люди, которые приходят ко мне сейчас, не проходили мой долгий путь и делали упор на практику.

Обучение построено максимально просто. Студенты приходят уже со своей идеей будущей пары. Мы снимаем мерки, подготавливаем колодку, они рисуют собственный дизайн, строят лекала, учатся работать с оборудованием и постепенно собирают свою первую обувь.

Да, она не всегда получается идеальной, но это нормально. Главное, что человек уходит в обуви, которую сделал сам. А дальше уже начинается настоящий опыт.

Меня иногда спрашивают, можно ли сравнить доход от ремесла с тем, что был в юридической практике. Мне кажется, такие вещи бессмысленно сравнивать: слишком разные сферы и слишком разные условия. Зато за годы работы с обувью я приобрел то, что невозможно измерить деньгами, — людей. Благодаря мастерской и преподаванию я познакомился с огромным количеством интересных учеников, заказчиков и коллег. Для меня это одна из самых больших ценностей.

Есть известная поговорка, что сапожник ходит без сапог. У меня получилось наоборот: больше половины обуви, которую я ношу, сделана мной.

Это очень полезно с профессиональной точки зрения. Я — самый честный заказчик для самого себя. Если что-то неудобно, если кожа ведет себя не так, если конструкцию можно улучшить, я сразу это замечаю.

Никакие лабораторные испытания не заменят нескольких месяцев реальной носки. Каждая собственная пара становится маленьким исследованием, которое потом помогает делать обувь лучше для других людей.