Репортаж с обжарочного производства «Фолк Кофе»
В бывшей столовой Березовского завода теперь пахнет не котлетами с пюрешкой, а кофе. Здесь уже год работает фабрика «Фолк Кофе» — новый проект Дмитрия Маурина, которого в Екатеринбурге знают как кофейного эксперта, владельца кофейни Espresso Season, концептуального магазина «Фолк» и «Сторожки», будущего проекта с кофе и сэндвичами.
Команда Чойса отправилась на обжарочное производство «Фолк Кофе», чтобы проследить путь зерна от джутового мешка до чашки, послушать увлеченного Диму и узнать, что в кофе не кладут сухофрукты, хотя и пишут подобное на упаковке, ну и убедиться в очередной раз, что Екатеринбург богат предприимчивыми талантами.
Команда Чойса отправилась на обжарочное производство «Фолк Кофе», чтобы проследить путь зерна от джутового мешка до чашки, послушать увлеченного Диму и узнать, что в кофе не кладут сухофрукты, хотя и пишут подобное на упаковке, ну и убедиться в очередной раз, что Екатеринбург богат предприимчивыми талантами.
Идея
В Екатеринбурге Дима Маурин — признанный кофейный эксперт. Он исследует кофе как систему: зерно, вкус, обжарка, логистика, люди и еще бесконечное количество невидимых процессов.
«Мы довольно долго занимались дистрибуцией. У меня есть друг в Москве, Олег, у него бренд "Coва". Я помогал ему запускать кофейню, потом мы договорились, что я буду выбирать кофе для себя и своих клиентов через его компанию по импорту зерна, а жарить будем у него, под его брендом. На тот момент у меня уже были клиенты по кофе, была активная работа с процессами, но я еще не понимал, как может выглядеть именно мой кофейный продукт. А потом наши объемы стали достаточно большими, и мы столкнулись с некоторыми проблемами — в том числе экономическими. Тогда стало понятно: надо открывать свое производство.
«Мы довольно долго занимались дистрибуцией. У меня есть друг в Москве, Олег, у него бренд "Coва". Я помогал ему запускать кофейню, потом мы договорились, что я буду выбирать кофе для себя и своих клиентов через его компанию по импорту зерна, а жарить будем у него, под его брендом. На тот момент у меня уже были клиенты по кофе, была активная работа с процессами, но я еще не понимал, как может выглядеть именно мой кофейный продукт. А потом наши объемы стали достаточно большими, и мы столкнулись с некоторыми проблемами — в том числе экономическими. Тогда стало понятно: надо открывать свое производство.
Конечно, по умолчанию я всегда хотел влиять на продукт. Но обжарка кофе — это очень сложная процедура. Здесь важны люди, экспертность, клиенты, партнеры, продуктовая линейка — вообще все. И, наверное, когда у нас уже сформировалась команда, которая была готова жарить кофе, я понял: все, пора».
Локация
Проект задумывали давно — каждый раз находились причины отложить, но в какой-то момент стало понятно: идеального времени не будет.
«При выборе помещения было много трудностей, при этим я точно не хотел современное промышленное здание, в нем как-бы меньше души, что-ли. К тому же для такого производства обязательно нужна индустриальная территория, потому что при обжарке кофе выделяются сильные запахи, которые могут мешать людям».
Фабрика «Фолк» заняла место бывшей столовой Березовского завода железобетонных изделий — постройка 1950-х. Для фабрики важно было, что здесь очень теплоемкие стены, промышленная инженерия, возможность работать с газом.
«При выборе помещения было много трудностей, при этим я точно не хотел современное промышленное здание, в нем как-бы меньше души, что-ли. К тому же для такого производства обязательно нужна индустриальная территория, потому что при обжарке кофе выделяются сильные запахи, которые могут мешать людям».
Фабрика «Фолк» заняла место бывшей столовой Березовского завода железобетонных изделий — постройка 1950-х. Для фабрики важно было, что здесь очень теплоемкие стены, промышленная инженерия, возможность работать с газом.
«Мы смотрели современные логопарки — с этими сэндвич-панелями, металлическими стенами. Но проблема в том, что зимой такие помещения очень быстро вымерзают, а летом очень сильно нагреваются. Там много радиаторов, потому что стены тонкие, у здания нет теплоемкости. А людям здесь должно быть комфортно работать ну и для кофе это очень важно. Поэтому мы меньше тратим энергии на нагрев и охлаждение, к тому же, при нагреве сушится воздух, а это при хранении зеленого кофе недопустимо. Плюс, здесь, за счет того что это была столовая, много входов, выходов и мокрых точек».
Обучение
Всего в команде четыре человека, которые умеют жарить кофе: сам Дима, руководитель лаборатории Виталий, и два обжарщика — Семен и Ярослав.
«Я сразу понимал, что сам регулярно жарить кофе не буду: у меня другие задачи. Поэтому ребята поехали в Москву на курсы по обжарке. Плюс у них был огромный собственный энтузиазм. Мы дали им возможность жарить на маленьком ростере — просто тренироваться, пробовать, ошибаться, искать. Это было очень прикольно. Мы этот кофе пробовали, давали обратную связь, угощали гостей. Кто-то даже покупал у нас эти экспериментальные обжарки.
«Я сразу понимал, что сам регулярно жарить кофе не буду: у меня другие задачи. Поэтому ребята поехали в Москву на курсы по обжарке. Плюс у них был огромный собственный энтузиазм. Мы дали им возможность жарить на маленьком ростере — просто тренироваться, пробовать, ошибаться, искать. Это было очень прикольно. Мы этот кофе пробовали, давали обратную связь, угощали гостей. Кто-то даже покупал у нас эти экспериментальные обжарки.
Важное, что нам нужно было закрыть обязательно — это экспертность именно в выборе сырья. Потому что часто зерно приходится выбирать дистанционно. Поэтому Виталик съездил в школу вкуса и выбора зеленого кофе CQI и получил навыки и статус Q-grader, у нас в команде есть еще один Q-grader, наш тренер.
Дальше уже все развивалось через общение с коллегами, выставки, форумы, чемпионаты обжарщиков. Вообще это сложный и дорогой вопрос. Люди — серьезная инвестиция. И это точно не история про "взять человека на год". Тут нужно, чтобы он осознанно выбрал этот путь, путь роста и энтузиазма».
Дальше уже все развивалось через общение с коллегами, выставки, форумы, чемпионаты обжарщиков. Вообще это сложный и дорогой вопрос. Люди — серьезная инвестиция. И это точно не история про "взять человека на год". Тут нужно, чтобы он осознанно выбрал этот путь, путь роста и энтузиазма».
Запуск
От идеи до запуска фабрики прошло примерно полтора года. Сначала — выбор помещения. Потом — ремонт, инженерные сети, ожидание оборудования. Комплект собирали из разных стран: что-то российского производства, что-то китайского, что-то американского. Это все надо было везти на Урал с разных частей света. Потом началась пусконаладка — и для этого тоже нужны специальные люди.
«Вот, например, фотосепаратор. У него две камеры: он фотографирует кофе и воздушным потоком удаляет дефекты. Настроить его достаточно сложно, долго учились. Или лазерный измеритель цвета кофе, он нам помогает быть максимально стабильными при обжарке.
Когда мы запустились, сначала жарили очень аккуратно — не больше тонны, под свои потребности. Операционных расходов стало много, людей много, аренда большая. И поняли, что надо резко прыгать в объемы. И за неделю перевели все объемы. Ребята были готовы, но мы все равно старались наступать на каждый следующий шаг аккуратно. Мы рискнули — и получилось хорошо».
Когда мы запустились, сначала жарили очень аккуратно — не больше тонны, под свои потребности. Операционных расходов стало много, людей много, аренда большая. И поняли, что надо резко прыгать в объемы. И за неделю перевели все объемы. Ребята были готовы, но мы все равно старались наступать на каждый следующий шаг аккуратно. Мы рискнули — и получилось хорошо».
Имя
Название «Фолк» появилось не случайно. У Димы все названия имеют несколько уровней, очевидный и требующий раскрытия, тут тоже: первая ассоциация — люди, культура людей, культура кофе, массовость. Второе: народная музыка, вечная, с историей и везде разная.
«Я вообще стараюсь придумывать названия с двойным дном — в хорошем смысле. Самый простой перевод "Фолк" — это "народ", "люди". И первый ассоциативный ряд здесь связан с культурой. Для меня кофе — это тоже культура.
А второй уровень — народная музыка. Такая музыка с барабанами, с устойчивым ритмом, которая расслабляет. Сейчас многие пытаются замедляться через медитации, музыку, походы — через единение с природой. И это тоже часто связано с народной музыкой. Мне нравится именно эта тема: не только "народ", но и ритм, стабильность, движение».
А второй уровень — народная музыка. Такая музыка с барабанами, с устойчивым ритмом, которая расслабляет. Сейчас многие пытаются замедляться через медитации, музыку, походы — через единение с природой. И это тоже часто связано с народной музыкой. Мне нравится именно эта тема: не только "народ", но и ритм, стабильность, движение».
Хранение
Фабрика устроена по типу конвейера, то есть помещения выставлены по цепочке. Сначала — ангар приема сырья, куда может подъехать фура: ее разгружают погрузчиками, дальше кофе едет на склад зеленого зерна.
«Склад зерна — одно из самых важных помещений на производстве. Хранение зеленого кофе — это ответственный этап для обжарщика. Здесь у нас должно быть 18−22 градусов тепла и 55 — 75% влажности. Все это нужно для того, чтобы кофе не менял своих характеристик во время хранения. У обжарщиков огромное количество казусов случается именно из-за этого: кофе может лежать в слишком влажной среде и начать портиться, а может лежать в слишком сухом воздухе и просто высохнуть.
Когда кофе экспортируют, его не отправляют абы как. Его высушивают до экспортной влажности — это четкий диапазон, при котором он не испортится во время транспортировки по морю, но при этом мы потом сможем его пожарить. Влаги в зерне должно быть ровно столько, сколько нужно: если ее слишком много — кофе портится, если слишком мало — теряет вкус еще до обжарки».
Когда кофе экспортируют, его не отправляют абы как. Его высушивают до экспортной влажности — это четкий диапазон, при котором он не испортится во время транспортировки по морю, но при этом мы потом сможем его пожарить. Влаги в зерне должно быть ровно столько, сколько нужно: если ее слишком много — кофе портится, если слишком мало — теряет вкус еще до обжарки».
Не весь кофе лежит на складе долго. Какие-то сорта приезжают и почти сразу уходят в обжарку, какие-то задерживаются на несколько недель. Особенно микролоты — маленькие партии редкого кофе могут лежать и полгода.
Партнеры и свои люди
«Фолк» пока активнее всего работает с покупателями из Екатеринбурга и Тюмени. В Екатеринбурге имя и экспертность Димы сильно помогает, но он сам говорит об этом без романтики: кофейная сцена меняется, люди в индустрии становятся моложе, и то, что для одних было историей на глазах, для других уже архив.
«Например, в Казани, с которыми мы в переговорах, нет такого: "О, Дима Маурин жарит кофе, надо купить". У нас, да, это работает, но и то прошло уже много времени. Последние мои чемпионские титулы были 10 лет назад. Некоторым людям, которые сейчас принимают решения, по 23 года. Им было 13, когда я последний раз выиграл чемпионат. Мы сейчас с этим столкнулись: приходится рассказывать вещи, которые для меня всегда были гордостью. Я думаю: ну это же все знают. Оказывается — не все».
При этом у «Фолк» уже есть крепкое портфолио партнеров — от больших городских проектов до небольших районных кофеен.
«Мы работаем с Валей Кузякиным ("Гастроли", "Сойка", Engels — прим.ред.), у нас есть несколько коллабораций. Помогаем им организовывать внутренние чемпионаты кофеен, судим, помогаем готовиться к российским чемпионатам. Работаем с Витей Новиковым ("Горожане", "Голубчик", Frenchie cafe — прим.ред.). У них часто пересекаются гости, и эти гости хотят пить максимально качественный кофе: стабильно, вкусно, на уровне кофейни. Есть также большие партнеры вроде "Жизнь Марта", есть и небольшие заведения».
«Мы работаем с Валей Кузякиным ("Гастроли", "Сойка", Engels — прим.ред.), у нас есть несколько коллабораций. Помогаем им организовывать внутренние чемпионаты кофеен, судим, помогаем готовиться к российским чемпионатам. Работаем с Витей Новиковым ("Горожане", "Голубчик", Frenchie cafe — прим.ред.). У них часто пересекаются гости, и эти гости хотят пить максимально качественный кофе: стабильно, вкусно, на уровне кофейни. Есть также большие партнеры вроде "Жизнь Марта", есть и небольшие заведения».
Кофейный ликбез
Там же, на складе зерна, начинается небольшая лекция — здесь окончательно становится понятно, что для Маурина кофе — объект исследования, который можно разложить на физику и химию Если вы тоже любите такие детали — этот кусок для вас. Если просто хотите пить хороший кофе, можно смело переходить к следующей части.
«Кофейная плод — это косточковый фрукт или "костянка", не ягода, как абрикос, слива, персик или вишня. Семя находится в центре плода, и на этапе роста кофейный плод насыщается фруктозой, растительными кислотами, липидами, то есть жирами, и кофеином. Если бы в кофе не было кофеина, то мы бы пили его как сок или морс, и мы бы пропустили тот период, когда он был продуктом бодрости для всех.
Вот обжаренный кофе на макросъемке (показывает на постер — прим.ред.). По трещине видно, что он уже обжарен: в зерне закипела вода, произошел выброс энергии — и его разорвало. Бумажная прослойка внутри — это silverskin, кофейная шелуха. Она покрывала зерно как защитный слой, во время обжарки отшелушилась, но часть осталась в трещине.
Вот обжаренный кофе на макросъемке (показывает на постер — прим.ред.). По трещине видно, что он уже обжарен: в зерне закипела вода, произошел выброс энергии — и его разорвало. Бумажная прослойка внутри — это silverskin, кофейная шелуха. Она покрывала зерно как защитный слой, во время обжарки отшелушилась, но часть осталась в трещине.
Если посмотреть еще ближе, видно клеточную структуру зерна. Примерно 70% его состава — целлюлоза, что-то близкое к дереву или бумаге. Внутри этих ячеек находятся кислоты, сахара, жиры, витамины и вода. Вода здесь нужна, чтобы все эти элементы вышли из капсулы: условно говоря, ее нужно открыть и вода это ключ.
Когда кофе из зеленого становится коричневым, происходит карамелизация сахаров. Иногда можно встретить в пачке кофе светлые, бежевые зерна. Они не окрасились, потому что ягоду собрали зеленой: в ней не было нужного количества углеводов, нечему было карамелизоваться. Такое зерно дает вкус бумаги, поэтому мы его отсеиваем.
Когда кофе из зеленого становится коричневым, происходит карамелизация сахаров. Иногда можно встретить в пачке кофе светлые, бежевые зерна. Они не окрасились, потому что ягоду собрали зеленой: в ней не было нужного количества углеводов, нечему было карамелизоваться. Такое зерно дает вкус бумаги, поэтому мы его отсеиваем.
В чашке фильтр-кофе растворенных веществ совсем немного — около 1,5%. Все остальное вода. Но именно эти 1,5% дают цвет, аромат и вкус. Когда мы проливаем воду через молотый кофе, мы смываем с целлюлозы вкус и цвет: карамелизированные сахара, кислоты, жиры и витамины. Представляете, всего 1,5%, а вкус такой яркий!
Поэтому все, что доходит до чашки, так важно. Если зерно высохнет еще на этапе хранения, хорошего вкуса не будет — мы будем лить воду, а она будет еле подкрашиваться».
Поэтому все, что доходит до чашки, так важно. Если зерно высохнет еще на этапе хранения, хорошего вкуса не будет — мы будем лить воду, а она будет еле подкрашиваться».
Обжарка
Возвращаемся на производство, следующее важное помещение — обжарочный цех. Он разделен на две части: слева стоят ростеры, здесь происходит обжарка. Справа — фасовка и упаковка, от фильтрации зерна до упаковки и склада. По сути, в этом помещении кофе проходит главный цикл: из зеленого зерна превращается в готовый продукт упакованный в пакет.
«Каждую неделю руководитель лаборатории Виталий получает от отдела продаж объем нужный для клиентов и передает ее обжарщикам. Утром, пока ростер прогревается, обжарщики идут на склад и берут необходимое количество кофе. В день один ростер жарит около 400 килограммов кофе.
Во время обжарки кофе проходит семь точек контроля. Это способ сделать вкус стабильным: чтобы пачка, купленная сегодня, была такой же, как пачка из следующей партии. Эти этапы разработаны технологом, и обжарщик обязан их повторять».
У каждого кофе свой рецепт. У зерна разная плотность и размер, даже форма может отличаться. Поэтому обжарщикам приходится постоянно учиться.
После обжарки специалист взвешивает зерна — так проверяют, сколько веса ушло в процессе. Пока Дима объясняет графики, в цехе слышны сухие щелчки — почти как в костре. Это зерно доходит до нужной стадии: внутри кипит вода, высвобождается энергия, и кофе начинает потрескивать.
Во время обжарки кофе проходит семь точек контроля. Это способ сделать вкус стабильным: чтобы пачка, купленная сегодня, была такой же, как пачка из следующей партии. Эти этапы разработаны технологом, и обжарщик обязан их повторять».
У каждого кофе свой рецепт. У зерна разная плотность и размер, даже форма может отличаться. Поэтому обжарщикам приходится постоянно учиться.
После обжарки специалист взвешивает зерна — так проверяют, сколько веса ушло в процессе. Пока Дима объясняет графики, в цехе слышны сухие щелчки — почти как в костре. Это зерно доходит до нужной стадии: внутри кипит вода, высвобождается энергия, и кофе начинает потрескивать.
«Слышите, как щелкает? Это и есть выброс энергии. Сейчас зерна горячие — около 200 градусов, их нужно очень быстро вернуть к комнатной температуре, чтобы они не пережарились внутри после окончания обжарки. Для этого мы выгружаем их на стол охлаждения. Сюда подается кондиционированный воздух. Если кофе не остудить быстро, температура продолжит уходить внутрь, и центр пережарится. Поэтому за несколько минут нужно остановить процесс».
Естественный отбор и упаковка
Дальше кофе проходит фильтрацию в три этапа. Сначала из партии убирают камни и посторонние предметы, например ветки. Потом зерно идет через оптическую сортировку: лазер отсеивает светлые дефектные зерна и слишком черные зерна — зерно, которое могло застрять в барабане и прожариться несколько раз. Третий фильтр — магнит в фасовщике для удаления возможных металлических предметов, например — скрепка, весь кофе обязательно проходить все эти три фильтра.
Если кофе не проходит допуск по обжарке — в брак. В месяц получается примерно 200 килограммов случайного брака и еще 200−300 килограммов дефектов, которые отсеиваются в процессе. В сумме около 5%, не считая ужарки в 15%.
После этого кофе упаковывают: наносят дату производства и запаивают пакет. Перед запайкой в пакет впрыскивают азот — это нужно, чтобы вытеснить кислород, который в противном случае окислит кофе. Такая технология позволяет хранить кофе в пакете почти в 3 раза дольше.
Если кофе не проходит допуск по обжарке — в брак. В месяц получается примерно 200 килограммов случайного брака и еще 200−300 килограммов дефектов, которые отсеиваются в процессе. В сумме около 5%, не считая ужарки в 15%.
После этого кофе упаковывают: наносят дату производства и запаивают пакет. Перед запайкой в пакет впрыскивают азот — это нужно, чтобы вытеснить кислород, который в противном случае окислит кофе. Такая технология позволяет хранить кофе в пакете почти в 3 раза дольше.
Помол зерна
Если кофе заказали молотым, добавляется еще один этап — помол. Отдельная гордость Димы Маурина — промышленная кофемолка. В обычных кофемолках, даже самых крутых, стоит один комплект жерновов. Здесь — два: сначала конические, потом более тонкие — плоские. Расстояние между ними выставляется в микронах — под каждый стиль заваривания отдельно.
Молотый кофе тоже помещают в азотную среду, чтобы он не окислялся. У «Фолк» есть два таких продукта. Первый — любой кофе можно смолоть по заказу. Второй — уже смолотый кофе на один термос черного фильтра, в отдельном саше с азотом.
«Это удобно для офиса, дома или кофейни, которая хочет быстро работать, или не имеет места или средств для покупки кофемолки: достаешь пакет, открываешь, высыпаешь в кофеварку — и все. Не нужны ни кофемолка, ни весы. Ну и минимум человеческого фактора.
Первый раз мы реализовали эту технологию на кофейном фестивале в прошлом году и все мероприятие отработали на таких пакетах. Вообще ни разу не включали кофемолку. Когда начинается запара, появляется много условий для ошибки, а ошибаться в нашем деле нельзя.
Единственный минус — такие саше лучше выпивать быстро, примерно в течение двух недель. Но сама технология топовая: она минимизирует ошибки и дает стабильно хороший кофе».
Молотый кофе тоже помещают в азотную среду, чтобы он не окислялся. У «Фолк» есть два таких продукта. Первый — любой кофе можно смолоть по заказу. Второй — уже смолотый кофе на один термос черного фильтра, в отдельном саше с азотом.
«Это удобно для офиса, дома или кофейни, которая хочет быстро работать, или не имеет места или средств для покупки кофемолки: достаешь пакет, открываешь, высыпаешь в кофеварку — и все. Не нужны ни кофемолка, ни весы. Ну и минимум человеческого фактора.
Первый раз мы реализовали эту технологию на кофейном фестивале в прошлом году и все мероприятие отработали на таких пакетах. Вообще ни разу не включали кофемолку. Когда начинается запара, появляется много условий для ошибки, а ошибаться в нашем деле нельзя.
Единственный минус — такие саше лучше выпивать быстро, примерно в течение двух недель. Но сама технология топовая: она минимизирует ошибки и дает стабильно хороший кофе».
Лаборатория вкуса
Последняя точка маршрута — лаборатория. Здесь выбирают зерно, настраивают профили обжарки, пробуют новые партии и проверяют вкус. В центре комнаты — профессиональный стол для каппинга: дегустации кофе методом открытого заваривания.
«Нам предлагают купить кофе — отправляют образец. Мы жарим его на маленьком тестовом ростере, буквально 50 граммов, и пробуем. Так понимаем, хотим ли работать с этим зерном дальше».
Здесь же определяют вкусовые дескрипторы: те самые «шоколад», «вишня», «сухофрукты» и «жареные орехи», которые появятся на пачках кофе. Дима сразу уточняет: это не добавленные вкусы и не ароматизаторы, а способ описать тот вкус, что уже есть в кофе.
«У кофе есть базовые вкусы: кислотность, горечь, сладость. А уже исходя из них определяются дескрипторы. Например, "карамель" — это дескриптор сладкого вкуса. Если есть горечь, она может уходить в "жареные орехи" или "шоколад".
Это зависит не от фантазии дегустатора, а от опыта. Чем точнее описание, тем иногда хуже попадание в ожидание: напишешь "курага", а человек будет искать именно курагу. Поэтому иногда лучше сказать шире — "сухофрукты". Это значит, что дегустатор мог почувствовать и курагу, и чернослив, и что-то рядом.
Дескрипторы нужны не для того, чтобы пообещать человеку буквальный вкус, а чтобы помочь выбрать кофе. Для этого у команды есть профессиональный лексикон — то самое колесо вкусов кофе. Даже плохой кофе в этой системе описывается не как "невкусный", а через конкретные признаки: например, "кожа", "резина", "дерево" или "земля"».
Здесь же определяют вкусовые дескрипторы: те самые «шоколад», «вишня», «сухофрукты» и «жареные орехи», которые появятся на пачках кофе. Дима сразу уточняет: это не добавленные вкусы и не ароматизаторы, а способ описать тот вкус, что уже есть в кофе.
«У кофе есть базовые вкусы: кислотность, горечь, сладость. А уже исходя из них определяются дескрипторы. Например, "карамель" — это дескриптор сладкого вкуса. Если есть горечь, она может уходить в "жареные орехи" или "шоколад".
Это зависит не от фантазии дегустатора, а от опыта. Чем точнее описание, тем иногда хуже попадание в ожидание: напишешь "курага", а человек будет искать именно курагу. Поэтому иногда лучше сказать шире — "сухофрукты". Это значит, что дегустатор мог почувствовать и курагу, и чернослив, и что-то рядом.
Дескрипторы нужны не для того, чтобы пообещать человеку буквальный вкус, а чтобы помочь выбрать кофе. Для этого у команды есть профессиональный лексикон — то самое колесо вкусов кофе. Даже плохой кофе в этой системе описывается не как "невкусный", а через конкретные признаки: например, "кожа", "резина", "дерево" или "земля"».
За год продуктовая корзина «Фолк» изменилась. Сначала она была собрана по видению Димы, но дальше начали влиять желания и вкусы партнеров, гостей и обратная связь.
«В кофе все очень просто: ты должен попробовать. Когда мне говорят: "А если фильтр заварить в эспрессо?", я отвечаю: "Попробуй, а вдруг вкусно получится?" Мы не знаем».
«В кофе все очень просто: ты должен попробовать. Когда мне говорят: "А если фильтр заварить в эспрессо?", я отвечаю: "Попробуй, а вдруг вкусно получится?" Мы не знаем».
На этом принципе здесь держится все: пробовать, проверять, настраивать и снова пробовать. Если будет запрос, команда планирует проводить экскурсии по производству для всех желающих, чтобы кофе стал понятнее: от зеленого зерна на складе до чашки, которую утром ждешь как главное событие дня.
У меня есть глобальная миссия. Мне хочется, чтобы вкусный кофе пили много людей и достаточно часто, оказывается он очень полезен. Чтобы кофе приносил удовольствие и становился образом жизни. Я сам так живу: готовлю кофе дома или приезжаю в кофейню на завтрак и пью хороший фильтр. Для меня это часто самое яркое событие дня. Я просыпаюсь утром и знаю: сейчас будет круто. Главное — пейте кофе как угодно.
У меня есть глобальная миссия. Мне хочется, чтобы вкусный кофе пили много людей и достаточно часто, оказывается он очень полезен. Чтобы кофе приносил удовольствие и становился образом жизни. Я сам так живу: готовлю кофе дома или приезжаю в кофейню на завтрак и пью хороший фильтр. Для меня это часто самое яркое событие дня. Я просыпаюсь утром и знаю: сейчас будет круто. Главное — пейте кофе как угодно.
