Советская мозаика переживает ренессанс: старые советские панно реставрируют, а новые появляются в кафе, на уличных стенах и даже на фасадах новостроек. Екатеринбург тоже подхватывает этот тренд и возвращает монументальное искусство в повседневность.
Анастасия Москвина — яркий современный мастер, который делает наш город мозаичным. Ее работы можно встретить в кафе «Мечтатели», баре «Мелодия», на стене рядом с кофейней Espresso Season, а одна из них и вовсе вмонтирована в асфальт у входа в Городок чекистов.
В интервью мозаичистка рассказала Чойсу, как интуитивно создавала первые работы, почему ценит изнанку творческого процесса и как бум на мозаику связан с интернетом.
Как возникло твое увлечение мозаикой, проходила ли ты специальное обучение?
Это был один из многих способов занять руки — как шитье, вязание или лепка.
В 2015 году я просто взяла плитку и попробовала сделать. На YouTube тогда ничего не было. Я смогла найти только видео, где женщина на даче выкладывала стол в технике тренкадис (орнаменты из осколков битой керамики, фарфора и стекла — Прим. ред.). Это мне не очень помогло, пришлось все делать интуитивно.
Расскажи про свою первую работу.
Первой работой стал квартирный номерок для подруги. Идея появилась после поездки в Грецию, где я видела похожие изделия из эмалированной керамики. Вернувшись, решила сделать подобное в технике мозаики, которую тоже часто встречала там.
Я все детство занималась разными видами рукоделия. Мне достаточно один раз посмотреть, чтобы понять, как это устроено. Поэтому мозаичные номерки делала интуитивно. Я не знала, какой клей лучше или какую затирку выбирать. Просто пришла в строительный магазин и взяла то, что мне, казалось, пригодится.
Первая твоя мозаика появилась в Екатеринбурге в баре «Мелодия» — расскажи, как это было?
Заказчики знали, что я занимаюсь мозаикой, и предложили сделать панно во всю стену. Я согласилась, потому что у меня уже давно были мысли о переходе на большие форматы.
Во время обсуждения с сооснователем заведения Женей Кабановым мы решили, что можно использовать районную тему. Глядя в пустую стену бара, мы представили, что ее нет, а за ней виден город с трамвайной линией и уголком Городка чекистов. Потом нашли фотографию того самого ракурса — все сошлось. Эскиз нарисовали и согласовали очень быстро.
Здесь все совпало: желание ребят, их доверие и мое собственное стремление делать крупные форматы мозаики. Работа над панно меня захватила: я поняла, что маленькое делать уже не хочется.
До сих пор это моя самая любимая работа. Она дала толчок, возможность и понимание того, что я так могу и мне это нравится. Такое «попробовать» дорогого стоит, поэтому ее я ценю больше всего.
Мозаика — это твой основной заработок? Чем ты еще занимаешься?
Моя основная деятельность — графический дизайн. Я уже 13 лет создаю логотипы и фирменные стили.
Мозаика — это моя отдушина, в которой задействованы руки, чтобы голова отдохнула. Мне нравится, что в этом процессе мозг работает только в начале, когда создается и согласовывается эскиз, а затем только руки. Важен сам медитативный процесс, когда ты механически и монотонно выкладываешь фрагменты.
Чем разработка эскизов для дизайнерских проектов отличается от подготовки зарисовок будущих мозаик?
Придумывать картину и логотип — разные вещи. В дизайне эскиз решает определенную задачу и редко бывает просто про красоту. В мозаике больше художественной свободы. Например, мне часто доверяют выбрать тему, направление и технику. А вот дизайн и коммерческие заказы схожи. И там, и там много ограничений, потому что работа связана с успехом компании и целевой аудиторией.
Как ты придумываешь эскиз для мозаик: сразу видишь перед глазами сюжет или ищешь вдохновение в образах вокруг?
Раз на раз не приходится — это все же творческий процесс. Многое зависит от моего состояния и темы. Иногда идея появляется за три минуты. Например, идея для мозаики на стене около Espresso Season родилась, когда я просто шла по улице и увидела одуванчик, который проклюнулся сквозь асфальт. Так совпало, что подготовленное место для работы тоже было окружено бетоном. Тогда я выложила «Одуванчик», который стал метафорой того, что жизнь сильная и ей удается пробиться даже в таких условиях.
Бывают и долгие проекты, когда заказчику сложно определиться с идеей. Тогда приходится углубляться в тему, искать информацию и исследовать ее. Порой даже технические детали могут подтолкнуть к хорошему образу.
Расскажи про свою последнюю работу для обновленного ресторана Maccheroni.
Здесь у меня была полная творческая свобода. Изначально я думала создать романтическую историю на фоне итальянских пейзажей. Заказчику же хотелось чего-то легкого и яркого. Я отложила романтическую концепцию и стала отталкиваться от задачи.
Дизайнер интерьера Maccheroni Ашот Карапетян продумал вытянутую форму мозаик. Глядя на нее, я сразу представила гребцов с их длинными лодками. Тема спорта откликнулась, и появились велосипедисты.
В основе работы лежит римская техника. Я брала кубики одинакового размера — примерно 1×1 сантиметр. По-итальянски они называются tessera. А те, что выкладывала по заданным линиям, повторяя контур руки или колеса, — andamenti.
Римская техника — самая понятная для меня. В ней есть четкие линии, которые можно продумать. Я перфекционист и люблю, когда все идет по какой-то траектории.
Работу над мозаикой часто сравнивают с витражным искусством. Ты когда-нибудь думала создать витраж?
Пока нет яркого желания, хотя мне нравятся витражи и их работа со светом. Сейчас меня полностью захватывает мозаика с ее беспорядком и грязью: когда работаешь с цементом, тяжелыми инструментами, штукатуркой. Мне особенно дорог сам процесс: разбивать плитку, замешивать клей. Я могла бы поручить это другим, но для меня ценен каждый этап создания мозаики.
Где еще ты мечтаешь разместить свои работы?
Было бы классно сделать фасад дома, как в монументальном Советском Союзе. Но это следующий уровень, до которого нужно дорасти. Такие проекты рассчитаны на несколько лет работы. Нужно изначально быть уверенным, что ты будешь рисовать и размещать. Здесь нет права на ошибку — с момента начала работы изменить что-то будет невозможно.
Ты знакома с уральскими художниками-монументалистами? Много ли вообще сейчас молодых мозаичистов?
Мне, кстати, нравится идея преемственности между учителем и учеником. Так раньше и передавалось ремесло. Когда я начинала заниматься мозаикой, я искала такого человека, но в Екатеринбурге не нашла. Тогда сама что-то узнавала, искала, собирала информацию по крупицам.
Позже социальные сети стали более популярными, и я нашла в Москве Алину Сахарову. Она училась в итальянской школе мозаики. Я съездила к ней на обучение по работе со смальтой. Сейчас читаю ее блог MOSAICOHOLIC.
На самом деле, мозаичистов довольно много. Благодаря выставке «Чаепитие в Космосе», организованной Музеем Истории Екатеринбурга мне посчастливилось вживую познакомиться с легендарными монументалистами советского Свердловска: Сергеем Паусом, Леонардом Гусевым, Борисом Клочковым, Юрием Ужеговым и Львом Пузаковым.
Мозаика — достаточно широкая область. Есть те, кто работает с монументальным искусством, с церковной мозаикой, с малыми форматами. Также много мозаичистов, которые позиционируют себя именно как художники. Они создают картины, выставляют их и продают.
Почему мозаики стали резко модными?
Думаю, это благодаря интернету. Появились паблики, которые собирают фото мозаик и продвигают их. Еще сейчас прослеживается глобальный тренд на советское искусство, и мозаика — это его часть.
Исследовали ли ты мозаики в других российских городах? Какой город особенно выделяется в этом плане?
Сейчас я больше погружена в собственные проекты. Интересуюсь, если что-то попадает в поле зрения. Например, смотрю посты в пабликах, которые собирают советское монументальное искусство. Еще подписана на разных ребят, которые просто по своей инициативе ездят по городам России и фотографируют мозаики, чтобы успеть сохранить их хотя бы в формате изображения.
В советский период вся страна была в едином стиле, поэтому в большинстве городов разница в мозаиках не сильно очевидна. Вспоминаются необычные работы, которые сильно отличаются от других, в Ростове-на-Дону. Там использована керамическая плитка и объекты сделаны в большинстве случаев не из кубиков, а вырезаны по форме. Их даже можно частично сравнить с витражами, но только в формате мозаики.
В Екатеринбурге мне больше всего нравится мозаика возле Тургенева, 13, на здании «Уральского рабочего», автор Вениамин Степанов. Там много ритма, геометрических резаных линий, которым я очень симпатизирую. И здорово, как такими крупными деталями проработаны лица, формы, предметы и мелкие нюансы.
Какие творческие планы на этот год?
В планах сделать большое панно размером 16 квадратных метров и несколько небольших маленьких коммерческих заказов. Хочу в этом году больше делать мозаик для себя, пробовать материалы, с которыми я еще не работала, экспериментировать, открывать новые стили и поэкспериментировать со смальтой.